Президент "Русской медиагруппы": всегда есть направления, которые проще развивать вместе

Председатель совета директоров, президент "Русской медиагруппы" Сергей Бунин впервые более чем за 10 лет дал большое интервью. На полях Петербургского международного экономического форума он рассказал ТАСС о будущем радио, сотрудничестве со стримингами, молодых артистах, об искусственном интеллекте, о кадровой политике и о том, почему музыкальной индустрии сегодня особенно нужны профессионализм и ответственность.

— Сергей Сергеевич, в этом году "Русская медиагруппа" впервые представлена собственным стендом на ПМЭФ. Почему вы решили выйти на эту площадку именно сейчас?

— Когда мы пришли в "Русскую медиагруппу" более 10 лет назад, одной из задач было показать, что радиоиндустрия — это не просто музыка, эфир и звук. Это полноценный участник экономической жизни страны. Все эти годы мы работали над тем, чтобы наши проекты вышли далеко за рамки классического радиобизнеса. И только сейчас почувствовали, что готовы представить результаты этой работы на крупнейшей экономической площадке страны.

За последний год многие наши активности находились уже скорее в сфере бизнеса, чем исключительно радио. Поэтому участие в ПМЭФ для нас стало логичным шагом.

— Мы живем в эпоху стриминговых сервисов. Как сегодня трансформируется радио?

— Здесь важно понимать две вещи. С одной стороны, игнорировать современные технологии невозможно. Мы активно развиваем цифровое направление: обновляем сайты, мобильные приложения, создаем подкасты, расширяем возможности наших брендов в интернете.

С другой — у каждой станции сегодня есть не просто цифровой клон, а полноценное самостоятельное пространство. Например, у Radio Monte Carlo можно услышать не только эфирный контент, но и гораздо более широкий музыкальный каталог, который соответствует философии бренда. При этом радио уже много лет пытаются похоронить. Но оно по-прежнему живо и, более того, развивается. Я бы даже сказал, что сейчас мы наблюдаем определенный ренессанс радио.

Показательный пример — Radio Monte Carlo. До пандемии станция вещала всего в 5 городах, а сегодня их уже почти 80. Причем это не мы навязываем продукт рынку. Это региональные партнеры сами выбирают сотрудничество с нами. В этом и заключается сила бренда.

— Можно ли считать стриминговые сервисы конкурентами радио?

— Мой принцип по жизни — сотрудничество. Мне кажется, сейчас вообще время сотрудничества и коллабораций. Да, у каждого игрока есть свой рынок, свои преимущества и недостатки. Но всегда существуют направления, которые проще и эффективнее развивать вместе. Особенно когда речь идет о музыкальной индустрии.

Нам важно не только следовать вкусам аудитории, но и формировать их. А это невероятно сложная задача в мире, где человек может получить любую музыку в один клик.

Поэтому сотрудничество со стримингами и цифровыми платформами становится естественным процессом.

— Как радио может заинтересовать молодежь, которая выросла в цифровой среде?

— Во-первых, радио удобно. Во-вторых, не зависит от наличия интернета. В-третьих, бесплатно. И наконец, это безопасная среда потребления контента.

Когда человек включает радио, он понимает, что услышит проверенную информацию и музыку, которая соответствует формату станции. Наша задача — создавать людям хорошее настроение, а не погружать их в поток токсичности. Но сегодня нельзя рассматривать радио только как эфир.

— Радио часто называют фоновым медиа. Вас это не смущает?

— Абсолютно нет. Знаете, телевизор зачастую тоже смотрят спиной. Самое главное — звук и эмоция. Если мы создаем человеку хорошее настроение, сопровождаем его день, помогаем ему чувствовать себя лучше, значит, мы выполняем свою задачу.

Для меня важно, чтобы человек понимал, какую станцию он слушает, доверял ей и возвращался к ней снова.

— Сегодня многие ориентируются на аналитику, лайки и алгоритмы. Как вы формируете музыкальную политику радиостанций?

— Мы ориентируемся на все сразу. Конечно, следим за трендами и внимательно наблюдаем за тем, что происходит в интернете. Если появляется артист, о котором говорят буквально все, мы обязательно обращаем на него внимание. Но дальше начинается работа профессионалов.

Мы не можем включать в эфир только потому, что кто-то внезапно стал популярным в соцсетях. Мы должны понимать, насколько этот артист соответствует аудитории конкретной станции.

— Нужны ли музыкальной индустрии новые артисты масштаба Филиппа Киркорова или Григория Лепса?

— Если бы они уже появлялись регулярно, мы бы сейчас этот вопрос не обсуждали. Мне кажется, современная музыка переживает определенный кризис мелодичности. Очень много аранжировок, технологий, битов, но ярких мелодий становится меньше.

При этом я надеюсь, что мы уже достигли определенной нижней точки и дальше увидим возвращение к сильной песне.

— Что вы думаете об искусственном интеллекте в музыкальной индустрии?

— Это прекрасный инструмент. Как музыкант-любитель я вижу, насколько он облегчает создание аранжировок и подготовку музыкального материала. Он экономит время, деньги и ресурсы. Но я не верю, что искусственный интеллект способен заменить автора.

Музыку человек воспринимает душой. Слова песни тоже воспринимаются душой. Пока я не вижу, каким образом алгоритм сможет воспроизвести человеческий жизненный опыт, эмоции и переживания. Поэтому ИИ — хороший помощник, но не замена творцу.

— А виртуальные радиоведущие?

— Пока это скорее развлечение и эксперимент. Технологии сегодня развиваются настолько быстро, что любая новинка очень быстро перестает удивлять. Использовать такие инструменты можно и нужно, но строить на этом стратегию развития медиахолдинга я бы не стал.

— Что для вас важнее: воспитывать кадры внутри компании или приглашать звезд рынка?

— Больше всего я люблю выращивать людей внутри компании. Во-первых, это показывает сотрудникам, что карьерный рост действительно возможен. Во-вторых, человек, который прошел весь путь внутри организации, лучше понимает ее культуру и ценности.

У нас есть примеры, когда сотрудники становились руководителями направлений после многих лет работы в компании. Для коллектива это очень важный сигнал.

— Более 10 лет назад вы говорили о необходимости появления патриотически настроенных артистов. Сегодня они есть?

— Да, и их становится больше. Но я никогда не подразумевал под патриотизмом обязательные лозунги или демонстративные жесты. Любить Родину можно очень по-разному. Жить в России, работать в России, создавать здесь музыку, платить налоги, делать что-то полезное для своих сограждан — это тоже патриотизм.

Сегодня многие артисты гораздо лучше понимают свою ответственность перед аудиторией. Особенно приятно видеть это среди молодых исполнителей. Иногда ребятам, которым чуть больше 20 лет, даже меньше нужно объяснять важность тех или иных вещей, чем взрослым состоявшимся артистам.

Мне кажется, молодое поколение приходит в индустрию более осознанным. В каком-то смысле они даже патриотичнее многих представителей старших поколений.

— Удалось ли создать тот самый патриотический медиахолдинг, о котором вы говорили раньше?

— В том виде, как это обсуждалось много лет назад, нет. Тогда речь шла об объединении усилий нескольких компаний вокруг общих ценностей и задач. Но если посмотреть на то, что происходит сегодня, можно сказать, что многие наши артисты и проекты фактически работают именно в этой логике. Все, кого зрители видят на наших мероприятиях, слышат в эфире или на телевидении, разделяют эти ценности и помогают нам продвигать их максимально естественным образом.

— За последние годы удалось навести порядок на концертном рынке?

— Я думаю, мы прошли примерно половину пути. Когда-то считалось нормальным скачивать музыку бесплатно. Сегодня люди спокойно платят за подписки и понимают ценность интеллектуального труда.

То же самое постепенно происходит и на концертном рынке. Сейчас мы продолжаем работать над предложениями по стандартизации гастрольной деятельности. Речь идет о том, чтобы зритель в любом городе понимал, какой уровень организации он получит, покупая билет. Это не про ограничения, а про качество и ответственность.

— Уход западных лейблов стал проблемой для рынка?

— Для многих это стало вызовом. Но любой вызов стимулирует развитие. Часть компаний просто продолжила работу в новых условиях. Кроме того, российская музыкальная индустрия обладает достаточным потенциалом для самостоятельного роста. Поэтому я бы не говорил о катастрофе. Скорее о новом этапе развития.

— Каким вы видите радио через 10 лет?

— Самое интересное, что никто этого точно не знает. Но именно мы сегодня создаем будущее радио. Поэтому каким мы его сделаем, таким оно и будет. Я уверен только в одном: радио останется. Оно будет современным, технологичным, визуально ярким, но сохранит главное — живой контакт со своей аудиторией.

Источник/Фото: ТАСС